Новости


О работе по снижению производственного травматизма

13.12.2017 | Источник: Правительство России

XXI Международная специализированная выставка «Безопасность и охрана труда», совещание.

Перед совещанием Дмитрий Медведев осмотрел экспозицию XXI Международной специализированной выставки «Безопасность и охрана труда».


Выставка «Безопасность и охрана труда» – ведущая площадка для представления последних достижений в области охраны труда и промышленной безопасности, обсуждения новых подходов к созданию и внедрению эффективных технических средств охраны труда, обмена опытом по организации охраны труда в различных отраслях, регионах и странах.


Организаторами выставки выступают Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации, Ассоциация разработчиков, изготовителей и поставщиков средств индивидуальной защиты (Ассоциация «СИЗ»), Всероссийское объединение специалистов по охране труда (ВОСОТ).


В рамках деловой программы выставки пройдёт более 50 мероприятий, среди которых конференции и отраслевые мероприятия (электроэнергетика, атомная промышленность, железнодорожный транспорт, сварка), круглые столы (техническое регулирование и сертификация средств индивидуальной защиты (СИЗ), импортозамещение, взаимодействие поставщиков и потребителей СИЗ, защита от контрафакта, тенденции и новинки в области СИЗ), открытый семинар Роструда, демонстрация работ на высотном полигоне, конференция по риск-ориентированному подходу в надзорной деятельности, подведение итогов конкурса видеофильмов «СИЗ на страже здоровья и жизни человека труда».


Совещание о работе по снижению производственного травматизма


Из стенограммы:


Д.Медведев: У нас сегодня совещание, посвящённое такой сложной теме, как производственный травматизм. Речь идёт об охране жизни и здоровья миллионов людей.


Конечно, независимо от того, где человек работает, должны быть созданы максимально безопасные условия. Здесь у нас присутствуют и представители наших очень крупных компаний, где и объёмы производства очень большие, и риски большие, и используются источники повышенной опасности. Ведь это касается сегодня не только тех, кто занят собственно на опасных и вредных производствах – так, как мы это понимали ещё в прежние времена. Сегодня наши предприятия меняются, многие из них занимаются модернизацией. Но это не отменяет требований строго следовать правилам безопасности.


По-прежнему большинство несчастных случаев – по сути, три четверти – происходит из-за плохой организации производства, что само по себе недопустимо. Есть и человеческий фактор: люди сами нарушают инструкции, не используют средства, которые могут защитить здоровье, а бывает, просто и не знают о таких средствах. Последствия, естественно, тоже очень тяжёлые.


Но есть и достижения. За 10 лет несчастных случаев такого порядка и травм, в том числе с тяжёлыми последствиями, стало в два раза меньше. Это, в общем, неплохой результат.


Эту работу нужно продолжить, тем более что в прошлом году только на своих рабочих местах у нас погибло более 2 тысяч человек и пострадало почти 40 тысяч.


Чаще всего, приблизительно пятая часть несчастных случаев происходит на стройках. Среди проблемных отраслей – обработка, транспорт, сельское и лесное хозяйство, жилищно-коммунальный сектор. И конечно, есть опасные производства – это и шахты, и нефтяные производства, металлургические, некоторые машиностроительные предприятия.


У нас есть неплохой опыт организации безопасного труда в ряде российских компаний и в целом ряде регионов. Руководители некоторых регионов тоже у нас сегодня здесь есть. Надо вместе подумать, как лучше этот опыт распространять, как его тиражировать.


С другой стороны, у каждой профессии, в каждой отрасли есть свои факторы риска и причины травматизма. Это тоже нужно учитывать. Минтруд продолжает разработку и утверждение правил охраны труда для разных видов деятельности (в настоящее время их утверждено 27), в том числе для наиболее травмоопасных, таких как строительство, работы на высоте. Подготовлена подпрограмма «Безопасный труд», которую нужно будет включить в госпрограмму «Содействие занятости».


Будет правильно, если мы в целом подготовим ведомственные планы по снижению производственного травматизма. Конечно, это нужно делать с учётом отраслевой специфики. К этому должны быть подключены профессиональные союзы, РСПП, другие организации, представляющие деловой мир, и эксперты.


Нужно работать над тем, чтобы создавать как можно больше эффективных средств индивидуальной защиты для тех, кто трудится на вредном, опасном производстве. Я сейчас посмотрел часть выставки по безопасности охраны труда. Выставка большая, проводится здесь, на ВДНХ, впечатляет и своими экспозициями, и масштабами. Наша задача – сделать так, чтобы разработки российских производителей могли составить конкуренцию зарубежной продукции и быстрее шли в массовое производство. Такие разработки у нас, безусловно, есть. И вообще, чтобы эта ниша промышленности развивалась, мы должны защитить рынок от некачественной и фальсифицированной продукции, которая реально не создаёт никакой защиты. Может быть, есть смысл подумать и о введении какой-либо маркировки, как мы сейчас делаем для некоторых других видов товаров.


В 2014 году мы внедрили специальную оценку условий труда. До конца 2018 года действует переходный период, в течение которого эта специальная оценка условий труда должна быть завершена. Надо будет проанализировать, что достигнуто, и подумать, как совершенствовать дальше эту систему.


Одновременно следует совершенствовать систему контроля за соблюдением трудового законодательства. Акцент сделать на стимулировании работодателей, чтобы они были заинтересованы в нормальных и комфортных условиях для работников, внедрении механизма предупреждения и управления рисками. По понятным причинам ущерб от несчастных случаев на производстве, который несут и работодатели, и государство, исчисляется миллиардами. Эти деньги идут на страховые взносы, на оплату больничных, компенсации, на различного рода досрочные пенсии. Конечно, мы должны сделать всё, чтобы этот ущерб был как можно меньше. Сегодня в совещании участвуют и коллеги по Правительству, и губернаторы, и представители профсоюзов, и представители бизнеса, поэтому давайте всех послушаем – с суммарными позициями по поводу того, как нам бороться с производственным травматизмом. Сначала слово министру. Максим Анатольевич (обращаясь к М.Топилину), пожалуйста.


М.Топилин: Мы в последнее время стараемся вопросы, связанные с безопасностью труда, с производством средств индивидуальной защиты, популяризировать. Ежегодно это мероприятие проводим и ежегодно в апреле в Сочи проводим Всероссийскую выставку охраны труда, и там тоже производители средств индивидуальной защиты свои изделия демонстрируют. На самом деле из года в год виден прогресс, который они достигают в своих результатах.


У нас Фонд социального страхования закупает в пределах страхового возмещения работодателей средства индивидуальной защиты, компенсирует расходы работодателей. И мы буквально недавно подписали приказ по Вашему поручению, что здесь могут участвовать только отечественные производители, с тем чтобы именно их поддерживать. Это защита рынка. Когда речь идёт о государственных закупках, мы здесь уже полностью это делаем за счёт только отечественных производителей.


Дмитрий Анатольевич, Вы про динамику сказали – она очень позитивная, с одной стороны. Но с другой стороны, мы понимаем прекрасно, что мы ещё находимся не на уровне передовых стран, но мы близки к ним. Если брать показатели смертельного травматизма в сравнении со странами Европейского союза, то у них где-то среди 15 стран показатель 2,85, у нас показатель – 2,87. То есть мы фактически к ним приблизились. Не достигаем ещё тех показателей по травматизму, которые есть в Германии, но если говорить, допустим, о наших партнёрах по БРИКС, мы далеко их уже обогнали.


Но что нас тревожит и почему мы этому уделяем внимание? Если в прошлые годы, даже в начале 2010-х годов, у нас темпы снижения составляли 7–8% в год (снижение и показателей травматизма, и смертельного травматизма), то сейчас уже снижение составляет, может быть, 1–2%.


Д.Медведев: Это, наверное, следствие того, что наиболее одиозные проявления и ситуации, проблемы удалось снять, поэтому более сложная работа начинается.


М.Топилин: И теперь, когда мы уже находимся на уровне этих практически европейских показателей, нам нужно переформатировать эту работу. Вы правильно сказали, что у нас есть всего лишь пять-шесть отраслей – это строительство, транспорт, сельское хозяйство, как ни странно, жилищно-коммунальное хозяйство, и добыча полезных ископаемых остаётся ещё в этой пятёрке, – где сконцентрировано 75% производственного травматизма со смертельным исходом. А количество занятых в этих отраслях – это всего лишь чуть больше 40%. То есть нам необходимо сконцентрироваться на этих секторах.


Что мы предлагаем? Сейчас фактически этой работой занимается министерство. Мы хотели бы попросить Ваших поручений. Вы об этом сказали – ведомственные планы. Нам кажется, что сейчас мы должны очень плотно поработать с коллегами из Министерства строительства, Министерства промышленности, Министерства сельского хозяйства. Мы с коллегами собирались, обсуждали эту тему. Нам нужно сделать стандартные ведомственные планы улучшения условий труда путём стандартного анализа ситуации, разработки мер по снижению травматизма с участием социальных партнёров, мониторинга этой ситуации, распространения лучших практик. То есть сделать стандартные «дорожные карты» по каждому министерству, они покроют отрасли, которые курируют те или иные федеральные органы исполнительной власти. Мы готовы эту работу в короткие сроки сделать, чтобы нам единым фронтом в этом направлении двигаться.


В перспективе мы проработаем это с Министерством экономического развития прежде всего. Было бы, на наш взгляд, целесообразно в соответствующих государственных программах сделать специальные разделы, где такие мероприятия тоже были бы предусмотрены. Это потребует изменения в 588-е постановление Правительства.


Дмитрий Анатольевич, Вы сказали про регионы. Действительно, опыт у регионов разный. Есть регионы, которые очень позитивно движутся в этом направлении, есть регионы, которые всё-таки имеют отрицательную динамику по этим показателям. Также нет единого методологического подхода к этой работе. Мы сейчас готовим поправки в Трудовой кодекс и там предусматриваем, что регионы будут обязаны создавать программу улучшения условий труда (сейчас такой нормы нет), а мы на федеральном уровне установим типовые показатели, типовые индикаторы.


Дмитрий Анатольевич, Вы в своём выступлении сказали, что в основном это у нас происходит исходя из неудовлетворительной организации производства, в том числе из-за ошибок по организации охраны труда, неприменения средств индивидуальной защиты. Мы со всеми коллегами практически сейчас согласовали изменения в Трудовой кодекс, которые мы готовили после совещания в Чите. В чём системная проблема? Сейчас у работодателей в соответствии с Трудовым кодексом есть лишь декларативная норма о том, что необходимо обеспечить безопасность работников.


Мы хотим изменить трудовое законодательство, с тем чтобы сделать действия работодателя и работника превентивными – чтобы у работодателя была обязанность выявлять риски на производстве, чтобы работник активно участвовал в обеспечении безопасности на своём рабочем месте и чтобы были нормы о том, что опасности должны устраняться. То есть не реакция на условия труда, а именно выявление этих негативных сюжетов.


Дмитрий Анатольевич, мы продемонстрировали то, что связано с надзорной деятельностью, на портале «Онлайнинспекция». Мы пытаемся в рамках реализации программы приоритетного проекта по надзорной деятельности внедрять технологии, связанные прежде всего с обучением работодателей введению нормальных условий труда. Потому что есть и старые, советские нормы. Мы вычищаем старые нормы, с тем чтобы ничего не ухудшить, с одной стороны, но чтобы актуализировать всё законодательство. И в рамках этой работы пытаемся внедрять технологии обучения и погружения работодателей в культуру производства.


О спецоценке. Вы сказали, что мы эту работу достаточно активно стали внедрять, и она связана с повышенными тарифами, которые работодатели уплачивают, когда результаты спецоценки показывают отклонения условий труда от нормальных.


У нас остался последний, 2018 год, когда все предприятия, все рабочие места должны быть подвергнуты специальной оценке условий труда, и мы опасаемся, что может быть эффект последнего года. Мы видим эти факторы в последнее время, когда некоторые компании проводят эту работу некачественно, в спешке, это видно по электронной системе. Поэтому просьба тоже поручить Роструду и Росаккредитации (потому что эти компании аккредитуются в Росаккредитации), чтобы мы очень внимательно их проверили, чтобы таких отклонений от стандартных требований – а за этим могут последовать какие-то нарушения прав граждан, – не произошло, чтобы мы взяли их под особый контроль.


Ещё одно направление, о котором я хотел сказать, – это то, что мы делаем в рамках программы «Производительность труда». Это те лучшие практики, которые мы делаем вместе с Минэкономразвития. Те потери рабочего времени, которые мы имеем по оплате больничных листов (в последующем, что вытекает из всех потерь), конечно, это достаточно серьёзные внутренние ресурсы. И мы договорились с Минэкономразвития о том, что в рамках проектного офиса, который на базе ВЭБа сделан, мы будем точно так же лучше практики по охране труда внедрять. Потому что это ресурс: по нашим оценкам, 7–8% роста производительности труда можно только за счёт этого достичь. Поэтому будем в этом направлении двигаться.


Д.Медведев: Спасибо. По поводу поручения по внеплановым проверкам, соблюдения гарантий при проведении спецоценки. В проекте протокола это есть . Если что-то ещё нужно, посмотрите.


Кстати, есть и поручение главам отдельных субъектов Федерации принять меры по снижению производственного травматизма. Здесь, видимо, упомянуты прежде всего те, у кого показатели существенно хуже среднероссийских. Есть очень крупные субъекты и в то же время достаточно обычные. Тем не менее давайте и это тоже сделаем – обратим внимание руководителей регионов (я перечислять все не буду, список их будет опубликован).


Пожалуйста, Михаил Викторович Шмаков.


М.Шмаков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! Я хотел бы остановиться только на одном аспекте, но, с нашей точки зрения, наиболее важном в части проблем, связанных со снижением производственного травматизма.


Одна из ключевых задач – это проведение анализа распространённости и тяжести несчастных случаев на производстве, который является основным инструментом в системе управления охраной труда как на отдельных рабочих местах, так и в отраслях промышленности в целом.


Сегодня расхождение приведённых показателей о травматизме с летальным исходом, которое мы наблюдаем, например между ФСС и Росстатом, достигает 30%, а по общему травматизму – свыше 40%. Поскольку финансовое планирование зависит от этого, наверное, у ФСС более точные сведения, более объективные, и они во многом совпадают или близки к сведениям, которые даёт Роструд.


Понятно, что, используя подобную статистику, невозможно говорить о реально устойчивой тенденции снижения количества погибших на производстве. Хотя тенденция может колебаться, конечные цифры действительно показывают нам снижение количества погибших на производстве. Мы со своей стороны ежегодно проводим анализ данных по уровню травматизма по оперативным данным Роструда, материалам Росстата и отчётности ФСС.


При обобщении материала выявляются, как правило, такие недостатки, в частности, как отсутствие единой классификации причин травматизма. В терминологии имеются серьёзные расхождения в перечне и формулировках причин и видов травматизма.


Учитывая, что оценка риска производственного травматизма проводится при помощи нескольких различных показателей (таких как коэффициент частоты, коэффициент тяжести), по результатам расследования обстоятельств, причин несчастных случаев мы представили в Минтруд пакет предложений, основанных на рекомендациях Международной организации труда, по учёту, уведомлению и расследованию несчастных случаев и профессиональных заболеваний. В частности, нами предлагается вести учёт не только несчастных случаев и профзаболеваний на производстве, но и несчастных случаев во время следования к месту работы или с работы, а также опасных ситуаций и инцидентов.


Кроме того, мы предлагаем, чтобы статистические данные о несчастных случаях на производстве были классифицированы ещё более подробно. Например, по общему списку потерпевших, распределённых по ряду категорий (таких как несчастные случаи со смертельным исходом, без смертельного исхода и так далее), по общему числу рабочих дней, потерянных вследствие несчастных случаев, по категории потерянных дней. Мы предлагаем ещё сделать более мелкую классификацию по ряду направлений – видам экономической деятельности, профессиям и так далее. Частично это есть, но мы считаем, что углубление этой дифференциации по различным показателям поможет более объективно оценивать тенденции, которые у нас есть.


Чтобы реализовать эти предложения, необходимо улучшить взаимодействие и координацию между всеми субъектами в Правительстве и производственном процессе – между Минтрудом, Минздравом, Росстатом, Фондом социального страхования, объединениями работодателей, профсоюзами.


У нас, с нашей точки зрения, нет другого пути, так как сейчас изменилась модель охраны труда, о чём говорил Максим Анатольевич (Топилин), – мы сейчас риск-ориентированные технологии внедряем. В основе риск-ориентированных технологий лежит объективная и полная статистика. Улучшение статистики приведёт к более точным оценкам рисков.


Показатель травматизма на рабочем месте характеризует опасность условий труда. А чтобы выявить опасность на рабочем месте, необходимо провести оценку травмоопасности рабочего места. Объектами оценки факторов травмобезопасности должны являться производственное оборудование, приспособления, инструменты, средства обучения и инструктажи. В результате такой оценки травмобезопасности рабочего места становится доступной информация о факторах, повышающих вероятность несчастного случая, и о возможных действиях работника для минимизации риска травмы.


Оценка рисков рабочей среды только на основании спецоценки условий труда даёт нам общую информацию о воздействии вредных производственных факторов, которые могут привести к профзаболеваниям.


Что касается определения вероятности получения травмы, то традиционный подход в этой области знания лежит в оценке факторов травмобезопасности.


Таким образом, нам необходимо для комплексной оценки рабочего места использовать оба эти инструмента: и спецоценку условий труда, и оценку травмобезопасности.


В целом справка, подготовленная к этому заседанию, достаточно подробно и квалифицированно излагает сегодняшнюю ситуацию.


Я думаю, наше совещание будет полезным для дальнейшего снижения травматизма в нашей стране.

А.Шохин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, коллеги! Я хотел бы согласиться с Максимом Анатольевичем, что, несмотря на положительные тенденции, всё равно нас не может не беспокоить наличие смертельного травматизма. 2 тысячи жизней, которые мы фиксируем ежегодно, – это серьёзная цифра, и нам нужно ориентироваться если не на обнуление, то на сохранение высоких темпов сокращения травматизма в целом и смертельного в том числе.


На наш взгляд, очень важно дать возможность работодателям, компаниям инвестировать в безопасные средства производства, транспортные средства и так далее. По нашим оценкам, вложения собственно в охрану труда и компенсации, средства индивидуальной защиты в 10 раз, на порядок меньше, чем инвестиции в создание безопасных средств производства. Поэтому, безусловно, нужно думать о том, как сохранять стимулирующую роль налоговой системы, в том числе и в производство оборудования, менее травмоопасного и более комфортного для работников.


Поэтому, пользуясь случаем, Дмитрий Анатольевич, хотел бы в очередной раз сказать, что мы против того, чтобы повышать фискальную нагрузку, в том числе разными путями – будь то утилизационный сбор или налог на модернизацию (как мы называем налог на движимое имущество). Другое дело, что можно находить и специальные механизмы стимулирования инвестиций именно в безопасные средства производства.


Если говорить собственно о системе охраны труда, то, на наш взгляд, нужно устранить существующие противоречия в законодательстве: устаревшие нормы отменить, устранить дублирование контрольно-надзорных органов. Работа, безусловно, эта идёт, и её, на наш взгляд, нужно ускорить. Один пример: в законе о спецоценке условий труда допускается работа во вредных условиях при определённых льготах, компенсациях и так далее, а законом о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения фактически такая работа запрещается, поскольку допускается возможность приостановки деятельности соответствующих организаций, где есть эти вредные условия труда. Видимо, нужно всё-таки единообразие в толковании этих норм обеспечить.


На наш взгляд, также необходимо повысить самостоятельность и работодателя, в том числе через коллективные договоры, в построении своих систем охраны труда и выборе средств обеспечения безопасности и здоровья работников. То есть федеральные нормы – это тот минимум, на котором должна выстраиваться эта система. Тем не менее на разных предприятиях, как мы знаем, есть и более продвинутые системы, и надо это дело тоже поощрять, в том числе через механизмы социального партнёрства.


Согласен с Михаилом Викторовичем (Шмаковым) в том, что надо поддерживать риск-ориентированный подход и на основе оценки профессиональных рисков строить. Но опять-таки подчеркну, что здесь нам нужно максимально использовать возможности и госрегулирования, и самостоятельности и ответственности работодателя, а также механизмы, заинтересовывающие работодателя во внедрении безопасных систем.


Это в равной степени относится и к средствам индивидуальной защиты. Сейчас существует чересчур жёсткая регламентация сроков их использования и преобладает так называемый списочный подход к обеспечению средствами индивидуальной защиты.


Здесь, безусловно, нужно стимулировать работодателя – и не только нормативами (требовать соблюдения соответствующего уровня обеспеченности средствами индивидуальной защиты), но и выводить из-под налогообложения прибыли все затраты работодателя на эти цели.


Не могу в заключение не сказать об одной теме, которую мы постоянно поднимаем на заседаниях Российской трёхсторонней комиссии при обсуждении бюджетов социальных фондов, фонда соцстраха в частности. Речь идёт об увеличении доли средств, которые направляются работодателями на финансирование профилактических, предупредительных мер по сокращению производственного травматизма и профзаболеваний. Сейчас это 20% тарифа страховых взносов в ФСС, мы уже давно предлагаем довести эту цифру до 30%. Такая возможность есть, учитывая, что у нас в фонде профицит. Сейчас он используется для субсидирования других видов страхования. Мы считаем, что это не совсем соответствует страховым принципам и можно было бы сохранить его в рамках этой формы страхования – от профзаболеваний и травматизма, увеличивая долю расходов на профилактику.


Как её использовать, можно тоже подумать, – чтобы она жёстко, целевым образом использовалась, будь то стимулирование технического перевооружения, связанного с улучшением условий труда, либо другие механизмы. Тем не менее просили бы при очередном бюджетном цикле эту тему внимательно рассмотреть.


Д.Медведев: Что касается темы со структурой тарифа, действительно, можно посмотреть. Тут могут быть разные подходы. Есть, наверное, какие-то резоны и в том, как сегодня это делается.


В то же время то, о чём Вы говорите, – очень важное направление расходования средств. Может быть, есть смысл посмотреть на возможности перераспределения.


По поводу фискальной нагрузки. Это не тема сегодняшнего совещания, строго говоря. Понятно, почему бизнес об этом говорит. Вы понимаете: неизменной фискальной нагрузки ни в одной стране мира не бывает. Она может и повышаться в определённых ситуациях, если мы хотим достичь целей, направленных на общее благо. Это вопрос выбора и вопрос темпов развития страны.


Список участников совещания о работе по снижению производственного травматизма, 12 декабря 2017 года


Теги:

Возврат к списку


Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений